На главную
Сайт памяти Алексея Смирнова Биография Военная биография Фронтовой фотоальбом Фильмография Работа в театреСтатьиФорум

Новости сайта

07/05/2013
Опубликованы наградные листы 1944-1945 года.
В разделе "Военная биография" опубликованы наградные листы А.М.Смирнова за 1944-1945 гг.
Подробнее >>


Фильмография А.М.Смирнова

Короткометражки и киножурналы

Фильмы о А.М.Смирнове



Наш календарь:

01.06.2017
День рождения Евгении Симоновой (В бой идут одни старики - "Маша")

Донская повесть

СССР. Киностудия «Ленфильм». Первое творческое объединение. 1964 г., 90 мин., ч/б., ш/э.

О трудной судьбе донского казака, принявшего революцию, о его трагической любви к женщине, неразделившей его взглядов и по-существу предавшей.

Автор сценария: Арнольд Витоль
По мотивам рассказов М. Шолохова «Шибалково семя» и «Родинка»
Постановка: Владимира Фетина
Главный оператор: Евгений Кирпичёв
Главный художник: Алексей Рудяков
Режиссёр: Лев Махтин
Композитор: Василий Соловьёв-Седой
Звукооператор: Николай Косарев
Редактор: Фрижетта Гукасян
Оператор: Ростислав Давыдов
Монтажёр: Е. Орлова
Художник-гримёр: А. Грибов
Ассистенты режиссёра:
В. Журавель, К. Кирпичёва
Консультант:
Светлана Михайловна Туркова-Шолохова
Военный консультант:
Генерал-лейтенант И. Калюжный
Оркестр Ленинградской государственной филармонии
Дирижёр: Виктор Широков
Директор картины: Ю. Макаров

В главных ролях:

Евгений Леонов — Яков Шибалок
Людмила Чурсина — Дарья
Александр Блинов — Николка, командир эскадрона ЧОН Землероб, сотня Кошевого
Борис Новиков — Чубуков
Николай Мельников — Алёха

В эпизодах:

Валентина Владимирова — Фрося
Алексей Грибов — Кузьмич, старый казак
Лилия Гурова — заведующая детским домом
Сергей Ляхницкий — эпизод
Леонид Пархоменко — главарь банды
Георгий Сатини — эпизод
Георгий Штиль — Зотов
Алексей Кожевников — музыкант (нет в титрах)
Гликерия Богданова-Чеснокова — паромщица (нет в титрах)
Алексей Смирнов — боец эскадрона (нет в титрах)
Александр Афанасьев — казак (нет в титрах)
Николай Кузьмин — Петрович (нет в титрах)
Олег Хроменков — Фищенко, босой музыкант (нет в титрах)
Аркадий Трусов — большевик (нет в титрах)
Роман Филиппов — Ермаков (нет в титрах)

В массовых съёмках фильма принимали участие казаки нижнего Дона.

Премьера: 9 октября 1964 г.

Евгений Леонов — Яков Шибалок
Однажды вернулась Дарья из соседней станицы. Навеселе пришла и сразу к Якову: «Почему казаки против вас идуть?» Лежит Шибалок, смотрит на Дарью, молчит. А она мечется тигрицей в клетке, и слова ее, страшные и неожиданные, раскаленным железом вонзаются в Якова: «Чего ж ты чужаков-комиссаров слухаешь?.. Они по степу фабрик понастроять... казачества тебя лишать. Коммуну хотять изделать, чтобы все было мирское: и бабы и земля... Это мне верный человек говорил». «Какой такой человек?» – вскочил Шибалок. Всю ненависть к врагам народа, к обездоленной тяжкой жизни своей, к прошлому вложил Яков в гневную исповедь: «Твои слова вражьи! Вить какой год воюю, всю германскую в окопах... Опосля за Советскую власть с беляками биться пошел. А теперя что же? Бандиты хотять все вспять повернуть?.. Не выйдеть!.. – метнулся в угол. – Не выйдеть!..»

Людмила Чурсина — Дарья
Казачка Дарья, женщина гордая и красивая, от природы наделенная сильным характером, мятежным сердцем. Совсем немного мы знаем о прошлом Дарьи, о том, как и чем жила она до событий; описанных в картине. Только однажды скажет Дарья Шибалку: «А у нас так всего вдоволь было. Хозяйствовать умели...», и в этих словах, в гордой их интонации – запев образа. Чтобы потом ни случилось с Дарьей и Шибалком, как ни бросало их тревожное время революции, в том, что «хозяйствовать умели», Дарья находит и радость, и спасение, и надежду, и виды на будущее. За этим она как за каменной стеной.
Когда Дарью, истерзанную и «снасилованную», находят в амбаре красные казаки, ничем – ни движением, ни словом лишним – не выдает она себя. Мучительно долгим взглядом обводит заросшие лица своих «спасителей» (своих врагов!), и лишь где-то в самой глубине ее по-детски доверчивых, любопытных глаз рождается и мгновенно исчезает недобрый огонек. Вся она – будто притаившийся зверек... С одной стороны, Дарья – вражеская лазутчица. Хитростью проникает она в красноармейский отряд, чтобы исподволь, вероломно совершить предательство. Для этого был разыгран «спектакль» в полуразвалившемся амбаре, так появилась несчастная баба, над которой «надругались» белобандиты, отсюда – глубоко скрытый протест героини, ее немногословность, восстание духа. Но стоило потом Дарье открыть глаза, как она увидела вокруг себя не только потенциальных врагов; взору ее предстали люди, которым суждено было в недалеком будущем решительно повлиять на ее судьбу.
После сцены в амбаре, где Чурсиной удалась каждая деталь, интонация, жест, где образ Дарьи наполнился не только реальным содержанием, но и приобрел конкретную форму, актриса и в последующих эпизодах фильма последовательна и убедительна.
Носит в себе Дарья Шибалкова ребенка, а вместе с ним страшную тяжесть измены. Пытается открыться Якову, повиниться перед казаками, начнет и замолкнет вдруг на полуслове. «Запуталась я, ой как запуталась!..»
Трагическая развязка наступила вскоре после того, как бандиты из-за предательства Дарьи напали врасплох на красноармейцев и уничтожили почти половину отряда. Заключительные сцены фильма – похороны красного командира, рождение сына Дарьи и Якова и, наконец, карающий выстрел Шибалка – актриса проводит на высоком драматизме. ...Лежит Дарья на земле. Корчится в муках, стонет, рвется из рук Шибалка. Проходит минута-другая, и вдруг – страшное признание: «Хочу повиниться перед тобой... Год назад послал меня Кошевой в сотню к вам, чтоб всякие сведения им сообчала... Помираю, а то бы в дальнейшем всю вашу мужицкую сотню перевела... Убей!... Виновата я перед тобой! Шибче бей!..»
В дикой ярости вскочил Шибалок, занес огромный кулак, еще мгновение и ударит Дарью, подлую предательницу, но полоснул неожиданно по сердцу крик ребенка – и опустил руки Яков. Повернулся и пошел прочь из леса, чтобы подарить матери своего сына еще несколько мин/т жизни. Когда он вернулся, Дарья с тихим и радостным лицом мадонны кормила сына. Яков взял у нее ребенка и, не глядя, не поднимая глаз, строго и решительно сказал: «Тебя, Дарья, за все твое изменьшество не могу в живых оставить. По совести своей сужу тебя, за все то, что было промеж нас, за товарищей, что сгубила, на распыл пойдешь...»
Только теперь поняла Дарья, что правду говорит Шибалок, что нет ей прощения и милости, но попыталась все-таки защитить себя: «Мужичья свово понаслухался ?» А потом, махнув на все рукой, в отчаянном, животном крике выдохнула: «Пали!..»


Rambler's Top100